Это решение даже у советских историков вызывало недоумение. В. Д. Цховребов делает предположения: «Нам трудно судить, чем было вызвано это решение Южно-Осетинского окружного комитета партии, видимо, руководство всё-таки надеялось на помощь большевиков Грузии, Терской области и частей Красной Армии. Но каким образом?». Действительно, ведь они знали о мирном договоре между Россией и Грузией и не могли не понимать, что военной помощи от России в этой политической ситуации ожидать не приходится, грузинские большевики, подчиняясь партийным директивам, от вооружённых выступлений воздерживались, а победить в войне с меньшевистским правительством Южная Осетия заведомо не могла. Ф. Махарадзе по этому поводу весьма неуклюже выгораживает партийное руководство: «Краевой комитет думал, что вывод этот сделают сами товарищи, руководящие упомянутым отрядом. Но вышло не так, и мы сделались свидетелями нового восстания в Юго-Осетии. Весь трагизм этого восстания заключается именно в том, что оно и на этот раз оказалось совершенно изолированным и это новое восстание с самого начала оказалось обречённым на гибель». О чём в действительно думал Краевой комитет, сейчас уже не представляется возможным установить; мы можем лишь элементарным политологическим анализом сделать вывод, что Окружком был введён в заблуждение, дезориентирован. Ясно, что сами осетинские руководители никогда не послали бы на верное поражение и гибель своих соратников.
Командир отряда Матвей (Мате) Санакоев в своих воспоминаниях пишет о том, что после принятия решения о выступлении и назначении его командиром он «потребовал копию постановления о выступлении как боевого приказа, но мне его не выдали. Я потребовал официального мандата, но и этого мне не дали. Тогда я категорически отказался выполнить это постановление. Что было после этого, мне неизвестно, но вечером 28 мая 1920 года политком Джиоев Гега принёс мне бумагу от Юго-Осетинского парткома за подписью Санакоева Лади (Владимир, - К. Д.) о немедленном выступлении. Этот приказ в настоящее время, наверное, находится у Джиоева Гега» - и там же сделана сноска, поясняющая, что «приказ, к сожалению, не сохранился». Здесь ясно, что документально решение, идущее вразрез с заключённым межгосударственным договором, оформлять никто не хотел, предвидя неизбежную за это ответственность; тем более не могли такой документ дать командованию отряда из-за риска попадания его в руки грузинского правительства. Одним словом, как пишет югоосетинский историк И. Н. Цховребов, «в Южной Осетии схлестнулись грузинский национализм и большевистские амбиции».
31 мая Южно-Осетинская бригада перешла перевал, и 6 июня совместно с повстанцами разгромили меньшевистские войска возле Джавы. На следующий день после упорных наступательных боёв было нанесено поражение меньшевистским войскам возле Цхинвала, и город был взят. 8 июня Ревком провозгласил в Южной Осетии Советскую власть.
Интересно, что делая свои выводы о тех событиях, Мате Санакоев, в частности, высказывает мнение, что «не нужно было слушать Джатиева и Гадиева, а нужно было наступать до Гори», т. е. не только и не столько освободить Южную Осетию, сколько развернуть максимально широкие военные действия против меньшевистского правительства, поднимая на борьбу своих союзников – грузинских крестьян, готовых воевать за землю и волю. В своих опубликованных воспоминаниях М. Санакоев пишет: «Я составил такой план: занять город Гори с налёта, линию Закавказской железной дороги от Гори до Сурамского тоннеля, разрушить железнодорожные мосты и паромы через Куру и укрепить проходы, объявить общую мобилизацию, ударить в тыл частях противника в Дарьяльском ущелье, установить связь с г. Владикавказом, а затем ударить по противнику в Онском районе». Вышестоящее большевистское руководство, однако, не решилось на столь радикальные действия, опасаясь конфликта с центральным руководством РКП(б): «С моим планом о дальнейшем наступлении не согласились Джатиев и Гадиев. Они не соглашались углубляться в Грузию, я же не мог не подчиниться политруководству, мало того, от меня взяли расписку, что дальше гор. Цхинвала я не пошлю никого. Такое положение считал и считаю крайне невыгодным и неправильным: во-первых, это было использовано как наша слабость, благодаря чему не могло быть тяги в нашу сторону грузинского крестьянства; во-вторых, мы лишились возможности захвата у врага необходимого нам количества боеприпасов и вооружения, недостаток которых отразился на конечном исходе борьбы с врагом».
Материалы по педагогике:
Разработка бинарных действий преподавателя и учащихся на
уроке "Безопасность жизнедеятельности"
Теоретический урок (лекционный), длительностью 45 минут. По дисциплине "Основы охраны труда" на тему "Воздушная среда и ее роль в создании благоприятных условий труда". Цель урока: "Определить уровень сформированности у обучаемых базовых знаний, умений; сформировать предста ...
Культура и быт русского народа в экспозициях школьных музеев
Музей крестьянского быта в школе №37 официально был открыт 21 октября 2003 г. Причиной его создания послужила программа М.Ю. Новицкой «Родная земля», опубликованная в сборнике курсов для учителей образовательных учреждений. После прочтения этого сборника Романцова Надежда Ивановна (будущий руководи ...
Роль музыкально-ритмических занятий в формировании интонационной
выразительности речи в школе слабослышащих
Трудно не согласиться с мнением одного из педагогов современности, занимающегося обучением неслышащих детей И.С. Белик, «конечно же, музыка нужна любому человеку. Она развивает интонацию речи, слух, голос, темп, дыхание, память. Пластику движений, чувства, творческий потенциал. При том не только те ...