Возможности реального применения разных пословиц, как правило, неодинаковы. Фольклористы обычно выдвигают трёхчленную классификацию пословиц по принципу допустимых их применений к разным ситуациям. Так, Б.Н. Путилов пишет, что «…есть пословицы, которые несут только прямой смысл, например: «дальние проводы – лишние слёзы», «коса – девичья краса», «старый друг лучше новых двух». Содержание этих пословиц ограничивается кругом предметов, о которых в них говорится».
Другие пословицы, наряду с прямым значением, могут в определённом контексте приобретать характер иносказания. Постепенно происходит расширение смысловых границ таких пословиц, с течением времени они всё больше получают иносказательный смысл и могут совсем потерять прямое значение – «без матки пчёлки – пропавшие детки», «долг платежом красен».
Большинство пословиц вообще не заключает в себе прямого смысла. Построенные как метафора, такие пословицы нередко обладают практически неограниченными возможностями конкретных применений – «всяк кулик своё болото хвалит», «возьмёшь лычко, а отдашь ремешок».
В 1968 году Г.Л. Пермяков предложил понятие «ситуации» в качестве основания для классификации пословиц. Он рассматривал пословицы как знаки и/или модели конкретных (истинных или вымышленных) ситуаций и предполагал, что данные ситуации соотносятся со всеми пословицами, которые отсылают к ним, как инварианты со своими вариантами, то есть все пословицы, описывающие одну и ту же ситуацию являются вариантами, в то время как ситуация выступает в роли инварианта. Поэтому для классификации пословиц необходимо классифицировать сами ситуации.
Однако в аспекте употребления пословиц необходимо чётко различать трактовки термина «ситуация»:
1) интерактивная ситуация, в которой пословица произносится – происходит коммуникативный акт между говорящим и слушающим;
2) референциальная ситуация, к которой пословица отсылает;
3) провербиальная ситуация, которая словесно отображается в пословице.
Г.Л. Пермяковым был проведён разбор преимуществ и недостатков различных принципов классификации пословиц. Например, выстраивание пословиц в алфавитном порядке может облегчить поиск её в издании, но только в том случае, если известно, как она звучит, а словесный облик бывает изменчив.
То же относится к семантической классификации, основанной на поверхностном образном слое пословицы. В таком случае в одну категорию попадают все пословицы «о еде» вне зависимости от того, связан ли акт принятия пищи с более глубоким пословичным смыслом или это только один из элементов вербального уровня. Например, сам же В.И. Даль помещал одну и ту же пословицу в разных разделах сборника – он писал «…одна и та же пословица подходит под разные значения и разряды». Так, пословица «Два медведя в одной берлоге не живут» встречается в сборнике в разделе «Двор – дом – хозяйство» и с небольшим варьированием – «не уживутся» вместо «не живут» в разделе «Начальство – приказ – послушание». В первом случае её переносный смысл ограничен житейской правдой о возникающих бытовых ссорах в семье; во втором случае пословица касается службы и оправдывает право единоначалия.
Итак, можно сделать вывод о том, что любая классификация пословиц условна и у каждого принципа классификации есть как положительные, так и отрицательные моменты.
Трудно перечислить все художественные определения, которые языковеды дают пословице. Её называют народной мудростью, практической философией, устной школой, сводом правил жизни, исторической памятью народа.
Таким образом, осмысление сущности пословицы как жанра, по мнению З.К.Тарланова, предполагает учёт следующих её важнейших характеристик: 1) пословица всегда имеет форму предложения, вне предложения нет пословицы; 2) пословица всегда выражает суждение или ряд суждений; 3) пословицу нельзя идентифицировать при помощи слов – синонимов; 4) пословица обобщает жизненный опыт в виде общепринятых правил.
Пословица как один из видов монотематического текста характеризуется смысловой, структурной, коммуникативной целостностью; это самостоятельное и самодостаточное художественное целое, о чём свидетельствует, в частности, тот факт, что одна и та же пословица может использоваться в ряде речевых ситуаций с несовпадающими параметрами и составляющими. Чем больше ситуаций, к которым функционально приложима одна и та же пословица, тем она совершеннее и полнее в своей жанрово – поэтической завершённост. Другими словами, пословица представляет собой «минимальный по величине художественный текст, выражающий только одну мысль…».
Материалы по педагогике:
Сущность и понятие самообразования
На сегодняшний день нет необходимости убеждать преподавателей в важности разработки и внедрения в педагогическую практику более совершенных методик обучения, обеспечивающих повышение качества учебного процесса, способствующих активизации познавательной деятельности учащихся, развитие их умственных ...
Пословицы как жанр фольклора
М. Шолохов писал, что «величайшее богатство народа – его язык! Тысячелетиями накапливаются и вечно живут в слове несметные сокровища человеческой мысли и опыта. И, может быть, ни в одной из форм языкового творчества народа с такой силой и так многогранно не проявляется его ум, так кристаллически не ...
Учитель как личность
Мы говорили в детстве: "Учитель-это вторая мама"…Наши ассоциации со школой, с учебой во многом зависят от первого учителя. Образ первого учителя у всех воспринимается по-разному, так как первые учителя у всех были разные. Кто-то до сих пор помнит свой страх перед учителем, потому что этот ...